Последние комментарии

  • О.Землякова
    Я за то ,чтобы Роднина покинула думу,как представитель интересов другого государства!Фигаро здесь, Фигаро там. Как Ирина Роднина работает на две страны сразу.
  • Павел Елкин
    А закусить не принести?Наглая глупость пшепшеков.
  • Юрий Вахрушев
    *Ахеджакнуло по самые Басилашвили!

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию!

56 лет исполнилось этой осенью Михаилу Ефремову. В интервью «Вечерке» актер рассказал, почему старается никогда не делиться своими творческими планами.

Среди коллег-актеров, которые не прочь поговорить с нашим братом журналистом о своих творческих планах, Михаил Ефремов является исключением: у него — никогда никаких творческих планов, исключительно само творчество.

— Михаил Олегович, я ведь верно подметил?

— Не один я такой. На самом деле артисты не любят говорить о творческих планах. Потому что они, как и спортсмены, люди суеверные. Скажешь — накаркаешь.

— Не снимут?

— Или не снимут, или сорвется что-нибудь, или по срокам не сойдется, или, не дай бог, по деньгам. Еще все артисты очень «любят» вопрос про какие-нибудь интересные случаи, происходившие с ними на съемочной площадке...

Нет, я могу рассказать, что сейчас снимаюсь в фильме у Валерия Петровича Тодоровского — продолжателя великих традиций великой семьи Тодоровских — в интересном сериале «Полет».

Год назад мы снимали как бы пилот. Артисты там немножко поменялись, и мы все снимаем заново. Это интересная работа. Там замечательная группа, замечательные партнеры. Но, правда, тяжело: там же режиссер, которого мы называем Mister But.

Потому что после каждого дубля он говорит: «Гениально! Это было замечательно! But…» (в переводе на русский — «но» — прим. «ВМ»). Но вроде как дело двигается.

— Про спортсменов прозвучало, и я сразу вспомнил: немногие знают, что актер Ефремов — «мясной» человек, то есть болеет за «Спартак».

— Ну, как немногие знают? Спартаковские болельщики точно знают, «кони» знают, «бомжи» знают, «паровозы» знают — все знают (на сленге футбольных болельщиков «кони» — команда ЦСКА; «бомжи» — питерский «Зенит»; «паровозы» — «Локомотив» — прим. «ВМ»).

— Вот это странно, потому что спорт и Михаил Ефремов — это в сознании массового потребителя (зрителя, слушателя) все-таки вещи очень далекие. Мне сложно представить Михаила Ефремова на поле.

— Ну, я давно не гонял мячик. Уже года два. Тут речь идет не о спорте, я болельщик. Сейчас в основном я смотрю футбольные матчи по телевизору. На меня произвел неизгладимое впечатление чемпионат мира по футболу, который прошел в России. С тех пор мы стараемся не пропускать матчей по телевизору. Потому что в пабе хорошие телевизоры и неплохое пиво.

— А как вы, кстати, человек, опять же в представлении массового зрителя достаточно политизированный, воспринимаете утверждение, что чемпионат был этаким пропагандистским ходом?

— Побольше бы такой пропаганды. Талантливая пропаганда — вещь замечательная.

— Ну а насчет вашей политизированности — это заблуждение или так и есть?

— Я не политизирован, я просто слежу за процессами.

— Но с определенного холма следите.

— Да нет. Раньше газетки читал или телевизор смотрел, программы разные, сейчас, слава богу, телефон появился, где можно — тын-тын-тын — и почитать, узнать, что где происходит.

— А многочисленные ваши чада являются единомышленниками в этом смысле?

— Ох! В этом смысле мы с ними не разговаривали, слава богу. Я и с друзьями об этом не говорю. Только если в программах «Гражданин поэт» или «Господин хороший» (телевизионные проекты, где Михаил Ефремов читает стихи «на злобу дня» — прим. «ВМ»), но это работа. Тогда мы политизированы. А так — нет.

— Я знаю, что вам всю жизнь задают вопросы про отца, Олега Николаевича. А мне хотелось бы спросить вас про сына. Никиту сравнивают с вами?

— Ну, есть еще Николай и Борис, есть еще Анна-Мария, Вера и Надежда.

— Да. Но молодой Никита — это просто молодой Миша Ефремов.

— Нет. Молодой Никита — это молодой Олег Ефремов. Он похож на Олега Ефремова больше, чем я. А Николай похож на меня и на Женю Добровольскую. А Борис — на меня и мою жену Соню Кругликову, которая всегда и во всем права.

— Мы с вами про футбол говорили. Кто-то из ребят им увлекается?

— Да, Борька играет в футбол. И здесь играет, и в Латвии. Там есть такая команда «Спартак-Юрмала». У них — детские школы, где играют местные и дачники. Вот Борька играет за команду дачников.

— А видите в сыновьях себя? Хулиганы?

— Ну, как сказать — хулиганы? Когда хулиганы, когда нет. Я тоже ведь не был все время хулиганом. Просто если хулиганишь, это больше отпечатывается в памяти у людей.

— Нет, ну в вашей биографии был же и криминал какой-то. Насколько понимаю, уход в армию был связан с тем, что 88-я статья вам светила (статья 88 УК РСФСР 1960 года «Нарушение правил о валютных операциях» — прим. «ВМ»)?

— Да нет, ну какая 88-я! Там на самом деле «хулиганка» была, но из-за этой самой «хулиганки» пришли к Олегу Николаевичу люди из органов и сказали — либо тюрьма, либо армия. Но доказательств у них не было. Поэтому они взяли просто на понт, как обычно они это делают.

— Как получилось, что сыновья наших известных кинематографистов, если брать вашу возрастную группу, все прошли через армию по той причине, что якобы ставился вопрос: либо тюрьма, либо служба?

— Это, понимаешь, тренд. Мы когда-то собрались, нам было по 14, и сказали: ну вот пойдем в армию. Потом будем говорить: это из-за того, что «либо тюрьма, либо армия». Красиво, да. Практически лидер протеста.

— Дедовщина в армии была?

— Да, была. Я же в советской армии служил. Нет, я не могу сказать, что дедовщина в той части, в которой я прослужил, была все два года. Но полгода была ах какая дедовщина! А потом меня-то оставили в постоянном составе, и я там уже валял дурака. А вообще из театральной семьи попасть в армию… Помню, когда я первый раз услышал в 6 утра: «Рота, подъем!» — вот тут-то все и осознал. И началось...

— Письма маме будут опубликованы?

— Нет. Что ты? Мне стыдно.

— А за многое вообще по жизни стыдно?

— Да, жизнь вообще вся состоит из греха и стыда.

— Золотые слова. Мало кто вот так признается в этом. Действительно, мы же совершаем ошибки какие-то постоянно.

— Да не то что ошибки... Я не назову это ошибкой. Какое-то стечение обстоятельств, может быть. Не знаю. Но это жизнь. Я не делил ее на хорошее и плохое. Потому что, как говорили отцы афонские: «Обалдеете, кого в раю встретите».

— Но просто часто приходится слышать: вот если бы суждено было прожить жизнь заново, я бы не изменил ни дня...

— Я пока думаю — да.

— И в армию пошли бы, Михаил?

— С моим теперешним опытом, послеармейским? Да-да. Я даже когда служил, помню, иду куда-то, а такое лето, такая погода хорошая, и настроение у меня прекрасное. Иду и думаю: «А на хрена мне отсюда? Я же вообще здесь ничего не делаю. Живу на всем готовом, да еще командую кем-то, чем-то. На хрена мне домой?» Была такая мысль. Но первые полгода — это ух!

— В каком возрасте Миша Ефремов узнал, что он не русский?

— Я никогда себя особо русским-то и не считал. Я всегда считал себя человеком. Я узнал, что я чуваш, когда мне не было еще одиннадцати.

— Да-да, и мордва еще.

— Нет, ну мордва — это по отцовской линии. А по маминой — чуваш я. И более того, я прямой потомок Ивана Яковлева, человека, который перевел Библию на чувашский язык. Который был заместителем Ильи Ульянова, отца Ленина. Это наша семейная гордость.

— Ну а какие вы — чуваши? Чем вы от нечувашей отличаетесь?

— Ну, во-первых, мы крещеные. Во-вторых, мы большещекие. В-третьих, мы добрые. В общем, мы лучшие.

— Когда человек вашего ремесла беседует с журналистами, то есть дает интервью, как вы считаете: он работает? Просто многие видные актеры, скажем так, с достатком гораздо выше среднего, они не дают интервью бесплатно. И аргумент у них такой: давать интервью — это моя работа, почему я должен делать это без денег?

— Вообще, это Мадонна первой начала — фотка за 50 долларов. Это капитализм. Это все понятно. Это нас, лопухов, пока тут дурят. Вот такие, как вы. Мы бесплатно интервью даем. А о бесправности актера в государственных театрах... Не хочу я об этом говорить. Потому что это и так понятно. Это нищета и бесправие. Как с этим бороться? Не знаю.

— Но всегда ведь так было?

— Нет, не всегда. Когда есть художественная наполненность, творческая наполненность, то нет бесправия, и о деньгах меньше думаешь. А когда рутина, ты начинаешь думать: что же тут не так-то, что же? Я же в артисты пошел. Я же хотел летать. Что же вы мне крылья-то режете с первого года?

— Очень часто говорят о том, что фактор денег стал сегодня очень значимым. Но мне кажется, что и в советские времена тоже, в общем, о них думали.

— В советские времена думали не о деньгах, а о привилегиях. Потому что когда произошло самое счастливое мгновение моей жизни — конец коммунистической фигни и Советского Союза... Помните, как стояли люди где угодно, колоннами стояли и продавали будильники, чайники и стаканы, кофточки всякие?.. Вот вся эта пертурбация, она научила российских людей думать о деньгах. До этого советские люди о деньгах не думали.

— Ну, некоторые, наверное, думали.

— Ну, знаете, всегда есть люди, которые о них думают. Всегда находятся умные люди, но их мало... А тут вся страна как-то резко поумнела. Но отходить от этого мы будем еще лет двадцать точно...

— А надо отходить?

— От той халявы, которая была? Конечно, надо.

— Вы ведь всегда были этаким мажором.

— Я был форс-мажором!

— Нет, ну я помню: в школе учились с внучкой Промыслова…

— И с внучкой маршала Устинова.

— И с Антоном Табаковым в одном классе?

— Нет-нет. Там в классе «А» училась внучка Промыслова, а меня переводили из «А» в «Б».

— А почему переводили?

— За плохое поведение. Я, как это... развратил один класс, и меня перевели развращать другой.

— Отец никогда в школу не ходил?

— Дед один раз пришел, Борис Александрович Покровский, со звездой Героя Соцтруда на груди.

— А вы когда-нибудь к детям в школу ходили?

— Да, ходил на последний звонок к дочке своей старшей.

— А школа все та же?

— Нет, это «Класс-Центр» Сергея Зиновьевича Казарновского, известная школа.

— Многие сейчас отправляют детей получать образование за границу...

— У меня пока нет такой цели, но мысли подобные были.

— А вот эти решения — отправить за границу или оставить здесь — коллегиальные или это исключительно отец решает?

— Коллегиальные, конечно. Мать должна принимать в этом участие, и сам человек, которого посылаешь учиться.

— Вы всегда были человеком, который советуется с другими?

— Не всегда. Да и сейчас тоже. Это, кстати, плохо. Очень плохо. Ну, по-хамски, по-жлобски…

— Ну, вы ж говорили, что у нас «жлобская» страна и мы все жлобы.

— Я плоть от плоти своей страны.

— Страна, она сейчас не та, в которой мы с вами родились?

— Не та, конечно. Она лучше. Она просто переживает проблему перехода из одной, как это называлось в школе, общественно-экономической формации в другую.

— О Михаиле Сергеевиче Горбачеве, авторе перестройки, многие отзываются не самым лестным образом.

— Вот этих многих прошу ко мне на шашлыки отравленные.

— Ну, потому что считается, что он, скажем мягко, страну э-э-э… потерял.

— Нет, на мой взгляд, он Россию спас. Потому что, если бы до 2000-го «совок» дотерпел, то мир, боюсь, разорвался бы.

p/s/

А что Вы думаете об этом человеке и гражданине России?

Источник ➝
Загрузка...

Популярное в

))}
Loading...
наверх